Анализ произведения певец во стане русских воинов. «Стихотворение В. А. Жуковского «Певец во стане русских воинов» (восприятие, истолкование, оценка). Анализ стихотворения Жуковского «Певец во стане русских воинов»

Сочинение

Сли по стихам В. А. Жуковского попытаться создать образ автора, то нетрудно представить себе погруженного в размышления, вечно опечаленного и тоскующего человека, угнетенного скорым расставанием с земными радостями. Но на самом деле Жуковский был другим. Ему были присущи исключительное трудолюбие, упорство, воля, удивительная крепость духа и твердость характера. Мягкость и меланхолическая поэтичность его натуры сочетались с прочными нравственными принципами, которыми о не поступался в самых сложных жизненных ситуациях. Поэт активно участвовал в общественной жизни. Не остался в стороне от национального подъема в 1812 году, вступив в московское ополчение. Это был самый трудный и героический период войны с Наполеоном. Во время Бородинского сражения Жуковский находился на поле боя, и впечатления от битвы нашли отражение позднее в мемуарном письме («Бородинская годовщина», 1839) и в ряде поэтических произведений. После того как русская армия оставила Москву, Жуковский участвовал в знаменитом Кутузовском марш-маневре, который и завершился Тарутинским сражением. Его патриотические чувства с большой силой выражены в стихотворениях, лучшим из которых по праву считается «Певец во стане русских воинов» (в первой публикации это стихотворение было напечатано с подзаголовком: «Писано после сдачи Москвы перед сражением при Тарутине»).

В этой романтической оде певец, подобно древнему Бояну, поет славу воинам. Возвышенная и чувствительная душа певца обращена к предкам и к героям-современникам. Давно нет в живых многих славных воинов и «пламень ржавчины сожрал их шлемы и кольчуги», но «дух отцов воскрес в сынах». Певец, собравший на поле недавней брани воинов, оставшихся в живых, призывает друзей наполнить свои кубки и поднять их в память о ратных подвигах дедов и отцов.

Он вспоминает дни славных побед русского воинства под предводительством великих князей Киевской Руси, и перед нами проходит череда реально существовавших исторических деятелей.

Святослав - великий князь киевский. Древние летописи хранят речь великого князя, обащенную к воинам во время похода против греков: «Не посрамим земли русской, ляжем костьми...» Воины, одушевленные словами и примером вождя, устремились на многочисленного неприятеля и одержали победу. Дмитрий Донской вошел в историю как великий князь, одержавший в 1380 году в Куликовской битве победу над монголо-татарами и их ханом Мамаем. Упоминает певец и «чету двух соименных» - царя и великого князя Московского Ивана III и русского царя Ивана IV. Гордится он и победами Петра I, особенно победой над шведами, одержанной в 1709 году под Полтавой. Это сражение навсегда решило участь России. «Обыкновенные последствия войны, - писал в примечаниях Жуковский, - суть всеобщее опустошение и грабительство; но сей знаменитый день был виною благополучия многих миллионов, увенчав труды, подъятые Великим Петром для преобразования своего Отечества. Дерзкий Карл, ворвавшийся в пределы российские с непобедимым войском, едва мог спастися бегством с немногими спутниками...» Восхищается полководческим гением «вождя победы, грозы турок и сарматов, избавителя Италии» Суворова, который окончил свои славные Дни, но дух его, по мнению поэта, «еще предводит полками... и вливает новое мужество в сердца воинов».

Воздав должную хвалу героям минувших лет, певец на поле брани посвящает кубок Отчизне («Отчизне кубок сей, друзья!»), окидывает взглядом «поля, холмы родные, родного неба милый свет, знакомые потоки...» - все, что дорого сердцу каждого воина, и призывает их: «На вражьи грянем силы» за «милый дом», «сонм друзей бесценный», «за царский трон, и прах царей», за «предков прах священный». Поэт поет славу «ратным и вождям», своим товарищам по оружию, восхваляет их мужество, смелость, стойкость, пренебрежение к опасностям ратной жизни. Он восхищается личными качествами и мудростью полководца Кутузова, - «бодрого вождя», «героя под сединами», который ведет свои полки к победе, разделяя с войском и радости побед и тяготы воинской жизни, - «вихрь, и дождь, и труд».

Далее певец поднимает хвалебные кубки в честь прославленных генералов - участников Отечественной войны 1812 года. В этом славном ряду: «Ермолов, витязь юный...», «Раевский, слава наших дней... с отважными сынами...», Коновницын, Платов, Бе-ненгсен, Остерман, Пален, Тормасов, Дохтуров, Багговут (к строкам о К. Ф. Багговуте относились слова Жуковского: «Стихи сии сочинены прежде Тарутинского сражения. Багговут был первою его жертвою»), Воронцов, Щербатов, Строганов. Звучит «хвала бестрепетных вождям» - виднейшим командирам партизанских отрядов: Фигнеру, Давыдову («Давыдов - пламенный боец... в мире счастливый певец вина, любви и славы»). Ему вторят воины:

Вожди славян, хвала и честь!

Свершайте истребленье,

Отчизна к вам взывает: месть!

Вселенная: спасенье!

Также поэт посвящает «кипящий кубок... вождям, сраженным в бое»: Кульневу, Кутайсову, Багратиону:

И честь вам, падшие друзья!

Ликуйте в горней сене;

Там ваша верная семья -

Вождей минувших тени.

Воздав должное героям, певец поднимает кубки за земные непреходящие ценности (любовь, дружбу, отчий дом) и призывает к мщенью «злодею», лестью приманившему «к Москве свои дружины». Он посвящает также «кубок чистым музам в дар... Они в героя вливают бодрость, славы жар, и месть, и жажду боя».

Себя же певец отождествляет с Бояном - великим стихотворцем, который своими песнями возбуждал мужество славянских воинов. Именно в этом и сам Жуковский видит призвание и

назначение поэта в дни тяжелых испытаний. И действительно, ода «Певец во стане русских воинов» (1812), получившая широкое распространение в русской армии, принесла Жуковскому славу «Русского Тиртея» и служила целям военно-патриотической агитации в русской армии.

Первое, что бросается в глаза при чтении «Певца», - особый эмоциональный строй произведения. Выбрав форму поэтической кантаты (певец и хор), Жуковский как бы материализовал единство певца и воинов, создав песню, звучащую в унисон мыслям и настроениям слушателей. Членение монолога певца на тосты, смена настроений, тем, ритмически разнообразный стих создают атмосферу живого и непосредственного действия. Создается ощущение рождения образа на глазах.

Обращение «друзья-други», «братья» — своеобразный знак приобщения к происходящему. Этому же способствуют разнообразные обстоятельства времени и места, которые следуют за этим обращением и зрительно приближают действие: «здесь светит нам луна! Здесь кров небес над нами», «там все, родимый милый дом! там наши жены, чада!», «...он скоро грянет!», «везде знакомый глас», а также глаголы повелительного наклонения, направленные на соучастие: «смотрите», «внимайте» и т.д.

Эстетическим обоснованием этой неразрывной связи является приобщение певца к высокой патриотической поэзии и «возвышенным певцам». «Гремят их лиры», «гимн гремел священный», «Державин грянет в струны», «и звучно грянет слава», «оне (музы) в героя // Вливают бодрость, славы жар...», «певцы сотрудники вождям, Их песни жизнь победам» - все эти характеристики создают облик певца-патриота, определяют его место в общей борьбе.

Синтез личного и гражданского в произведении «Певец во стане русских воинов» Жуковского приводит к слиянию ораторского, торжественного и элегического, интимного начал. По верному замечанию И.М. Семенко, «патриотизм впервые явился здесь одновременно и гражданской, и личной темой». Своеобразные кличи: «Дружнее руку в руку!», «Меч во длань!», «Погибнем! мертвым срама нет!», «И смело в бой кровавый...» обретают тем большую эмоциональную силу, чем ощутимее рождаются из картин окружающего мира. «Поля, холмы родные», «родного неба милый свет», «родимый, милый дом», жены, дети, матери — воспоминание обо всем этом и вызывает святой гнев, призыв отдать «всю нашу кровь». Эмоциональное, лирическое и повествовательное, описательное в «Певце» внутренне уравновешиваются, что и дало основание назвать это произведение «поэмой» (Г.А. Гуковский).

Жуковский не просто идет на сближение картин войны и мира. Он пытается воссоздать эти две стихии как равноправные и соотнесенные друг с другом. Поэтому в словаре «Певца во стане русских воинов» все время происходит стыковка двух групп понятий и эпитетов: бранное поле, бранные споры, бранные знамена, бранные латы, кровавый бой, кровавый пир, кровавая месть, гневный взор, грозная брань, смелые дружины и веселые сновидения, синяя даль, ранняя poca, светлый день, тихий светлый брег, светлые облака, тихий стан, милый свет, златые игры и т.д. Принципиальное новаторство Жуковского заключалось именно в том, что он членит повествование на картины-тосты, с помощью хора акцентируя суть той или иной темы.

Сам момент прерывистости повествования позволил через внутренне законченные эпизоды воссоздать страницы летописи Отечественной войны. В этом смысле «Певец во стане русских воинов» Жуковского сконцентрировал многие темы и настроения лирики этих лет, создав поэтическую сюиту.

Говоря о жанровой природе «Певца» и новаторстве Жуковского, нельзя не отметить особую роль образа певца в организации материала, в повествовании, в создании своеобразной музыкальной аранжировки текста. «Певец» воспринимался не только своим содержанием, проблематикой, но и всем строем чувств, всей музыкой слов, всей интонацией фраз. Интимизация, одомашнивание, одушевление и оживотворение гражданского патриотического чувства — важнейшее открытие и достижение Жуковского-лирика. Не случайно, прочитав гражданское, почти политическое послание Жуковского «Императору Александру», Пушкин предельно точно и лаконично заметил: «Вот как русский поэт говорит русскому царю», подчеркнув особое значение не столько «что», сколько «как», т.е. особый тон, манеру разговора, внутреннее достоинство подданного, но не раболепствующего.

Используя традицию героического гимна, антифонной песни, Жуковский расширяет и обогащает их возможности. Сам образ «стана русских воинов» определяет размах и мощь звучания. Из замкнутого пространства комнатных дружеских пирушек, дворцовых церемоний, салонных собраний песнь вырывается на простор бранного поля, солдатского бивуака. Возникает многогранный образ родины-матери, ее просторов. Не случайно из тоста в тост лейтмотивом проходят слова о «стране родной». Здесь и «родного неба милый свет», «и поля, холмы родные», «и ранняя poca», и «милая мать».

Сближая одическую и элегическую традиции, Жуковский создал оригинальный синтез стилей и малых поэтических форм. По общему масштабу звучания, многоплановости изображения «Певец во стане русских воинов» — героическая кантата. В этом смысле произведение Жуковского заняло особое место в лирике Отечественной войны 1812 г., выразив чувства и настроения ее участников. С точки зрения поэтического развития самого Жуковского «Певец во стане русских воинов» стал важным этапом в формировании его романтической поэтики.

Наконец, созданный в самом горниле битв Отечественной войны, «Певец во стане русских воинов» не только воплотил поэтический опыт поколения, но и стал своеобразной точкой отсчета в поисках «счастливого ученика Жуковского», молодого Пушкина. Без «Певца» невозможно понять открытия Батюшкова, Ф. Глинки в области исторической элегии, споры о сущности лирической поэзии декабристов, их опыты в области гражданской поэзии.

П е в е ц На поле бранном тишина; Огни между шатрами; Друзья, здесь светит нам луна, Здесь кров небес над нами. Наполним кубок круговой! Дружнее! руку в руку! Запьем вином кровавый бой И с падшими разлуку. Кто любит видеть в чашах дно, Тот бодро ищет боя... О, всемогущее вино, Веселие героя! В о и н ы Кто любит видеть в чашах дно, Тот бодро ищет боя... О, всемогущее вино, Веселие героя! П е в е ц Сей кубок чадам древних лет! Вам слава, наши деды! Друзья, уже могущих нет; Уж нет вождей победы; Их домы вихорь разметал; Их гробы срыли плуги; И пламень ржавчины сожрал Их шлемы и кольчуги; Но дух отцов воскрес в сынах; Их поприще пред нами... Мы там найдем их славный прах С их славными делами. Смотрите, в грозной красоте, Воздушными полками, Их тени мчатся в высоте Над нашими шатрами... О Святослав, бич древних лет, Се твой полет орлиной. «Погибнем! мертвым срама нет!» - Гремит перед дружиной. И ты, неверных страх. Донской, С четой двух соименных, Летишь погибельной грозой На рать иноплеменных. И ты, наш Петр, в толпе вождей. Внимайте клич: Полтава! Орды пришельца снедь мечей, И мир взывает: слава! Давно ль, о хищник, пожирал Ты взором наши грады? Беги! твой кань и всадник пал! Твой след - костей громады; Беги! и стыд и страх сокрой В лесу с твоим сарматом; Отчизны враг сопутник твой: Злодей владыке братом. Но кто сей рьяный великан, Сей витязь полуночи? Друзья, на спящий вражий стан Вперил он страшны очи; Его завидя в облаках, Шумящим, смутным роем На снежных Альпов высотах Взлетели тени с воем; Бледнеет галл, дрожит сармат В шатрах от гневных взоров... О горе! горе, супостат! То грозный наш Суворов. Хвала вам, чада прежних лет, Хвала вам, чада славы! Дружиной смелой вам вослед Бежим на пир кровавый; Да мчится ваш победный строй Пред нашими орлами; Да сеет, нам предтеча в бой, Погибель над врагами; Наполним кубок! меч во длань! Внимай нам, вечный мститель! За гибель- гибель, брань - за брань, И казнь тебе, губитель! В о и н ы Наполним кубок! меч во длань! Внимай нам, вечный мститель! За гибель - гибель, брань - за брань, И казнь тебе, губитель! П е в е ц Отчизне кубок сей, друзья! Страна, где мы впервые Вкусили сладость бытия, Поля, холмы родные, Родного неба милый свет, Знакомые потоки, Златые игры первых лет И первых лет уроки, Что вашу прелесть заменит? О родина святая, Какое сердце не дрожит, Тебя благословляя? Там все - там родших милый дом; Там наши жены, чада; О нас их слезы пред творцом; Мы жизни их ограда; Там девы - прелесть наших дней, И сонм друзей бесценный, И царский трон, и прах царей, И предков прах священный. За них, друзья, всю нашу кровь! На вражьи грянем силы; Да в чадах к родине любовь Зажгут отцов могилы. В о и н ы За них, за них всю нашу кровь! На вражьи грянем силы; Да в чадах к родине любовь Зажгут отцов могилы. П е в е ц Тебе сей кубок, русский царь! Цвети твоя держава; Священный трон твой нам алтарь; Пред ним обет наш: слава. Не изменим; мы от отцов Прияли верность с кровью; О царь, здесь сонм твоих сынов, К тебе горим любовью; Наш каждый ратник славянин; Все долгу здесь послушны; Бежит предатель сих дружин, И чужд им малодушный. В о и н ы Не изменим; мы от отцов Прияли верность с кровью; О царь, здесь сонм твоих сынов, К тебе горим любовью. П е в е ц Сей кубок ратным и вождям! В шатрах, на поле чести, И жизнь и смерть - все пополам; Там дружество без лести, Решимость, правда, простота, И нравов непритворство, И смелость - бранных красота, И твердость, и покорство. Друзья, мы чужды низких уз; К венцам стезею правой! Опасность - твердый наш союз; Одной пылаем славой. Тот наш, кто первый в бой летит На гибель супостата, Кто слабость падшего щадит И грозно мстит за брата; Он взором жизнь дает полкам; Он махом мощной длани Их мчит во сретенье врагам, В средину шумной брани; Ему веселье битвы глас, Спокоен под громами: Он свой последний видит час Бесстрашными очами. Хвала тебе, наш бодрый вождь, Герой под сединами! Как юный ратник, вихрь, и дождь, И труд он делит с нами. О, сколь с израненным челом Пред строем он прекрасен! И сколь он хладен пред врагом И сколь врагу ужасен! О, диво! се орел пронзил Над ним небес равнины... Могущий вождь главу склонил; Ура! кричат дружины. Лети ко прадедам, орел, Пророком славной мести! Мы тверды: вождь наш перешел Путь гибели и чести; С ним опыт, сын труда и лет; Он бодр и с сединою; Ему знаком победы след... Доверенность к герою! Нет, други, нет! не предана Москва на расхищенье; Там стены!.. в россах вся она; Мы здесь - и бог наш мщенье. Хвала сподвижникам-вождям! Ермолов, витязь юный, Ты ратным брат, ты жизнь полкам, И страх твои перуны. Раевский, слава наших дней, Хвала! перед рядами Он первый грудь против мечей С отважными сынами. Наш Милорадович, хвала! Где он промчался с бранью, Там, мнится, смерть сама прошла С губительною дланью. Наш Витгенштеин, вождь-герой, Петрополя спаситель, Хвала!.. Он щит стране родной, Он хищных истребитель. О, сколь величественный вид, Когда перед рядами, Один, склонясь на твердый щит, Он грозными очами Блюдет противников полки, Им гибель устрояет И вдруг... движением руки Их сонмы рассыпает. Хвала тебе, славян любовь, Наш Коновницын смелый!.. Ничто ему толпы врагов, Ничто мечи и стрелы; Пред ним, за ним перун гремит, И пышет пламень боя... Он весел, он на гибель зрит С спокойствием героя; Себя забыл... одним врагам Готовит истребленье; Пример и ратным и вождям И смелым удивленье. Хвала, наш Вихорь-атаман, Вождь невредимых, Платов! Твой очарованный аркан Гроза для супостатов. Орлом шумишь по облакам, По полю волком рыщешь, Летаешь страхом в тыл врагам, Бедой им в уши свищешь; Они лишь к лесу - ожил лес, Деревья сыплют стрелы; Они лишь к мосту - мост исчез; Лишь к селам - пышут селы. Хвала, наш Нестор-Бенигсон! И вождь и муж совета, Блюдет врагов не дремля он, Как змей орел с полета. Хвала, наш Остерман-герой, В час битвы ратник смелый! И Тормасов, летящий в бой, Как юноша веселый! И Багговут, среди громов, Средь копий безмятежный! И Дохтуров, гроза врагов, К победе вождь надежный! Наш твердый Воронцов, хвала! О други, сколь смутилась Вся рать славян, когда стрела В бесстрашного вонзилась, Когда полмертв, окровавлен, С потухшими очами, Он на щите был изнесен За ратный строй друзьями. Смотрите... язвой роковой К постеле пригвожденный, Он страждет, братскою толпой Увечных окруженный. Ему возглавье бранный щит; Незыблемый в мученье, Он с ясным взором говорит: «Друзья, бедам презренье!» - И в их сердцах героя речь Веселье пробуждает, И, оживясь, до полы меч Рука их обнажает. Спеши ж, о витязь наш! воспрянь; Уж ангел истребленья Горе подъял ужасну длань, И близок час отмщенья. Хвала, Щербатов, вождь младой! Среди грозы военной, Друзья, он сетует душой О трате незабвенной. О витязь, ободрись... она Твой спутник невидимый, И ею свыше знамена Дружин твоих хранимы. Любви и скорби оживить Твои для мщенья силы: Рази дерзнувших возмутить Покой ее могилы. Хвала, наш Пален, чести сын! Как бурею носимый, Везде впреди своих дружин Разит, неотразимый. Наш смелый Строгонов, хвала! Он жаждет чистой славы; Она из мира увлекла Его на путь кровавый... О храбрых сонм, хвала и честь! Свершайте истребленье, Отчизна к вам взывает: месть! Вселенная: спасенье! Хвала бестрепетным вождям! На конях окрыленных По долам скажут, по горам Вослед врагов смятенных; Днем мчатся строй на строй; в ночи Страшат, как привиденья; Блистают смертью их мечи; От стрел их нет спасенья; По всем рассыпаны путям, Невидимы и зримы; Сломили здесь, сражают там И всюду невредимы. Наш Фигнер старцем в стан врагов Идет во мраке ночи; Как тень прокрался вкруг шатров, Всё зрели быстры очи... И стан еще в глубоком сне, День светлый не проглянул - А он уж, витязь, на коне, Уже с дружиной грянул. Сеславин - где ни пролетит С крылатыми полками, Там брошен в прах и меч и щит, И устлан путь врагами. Давыдов, пламенный боец, Он вихрем в бой кровавый; Он в мире счастливый певец Вина, любви и славы. Кудашев скоком через ров И лётом на стремнину; Бросает взглядом Чернышев На меч и гром дружину, Орлов отважностью орел; И мчит грозу ударов Сквозь дым и огнь, по грудам тел, В среду врагов Кайсаров. В о и н ы Вожди славян, хвала и честь! Свершайте истребленье, Отчизна к вам взывает: месть! Вселенная: спасенье! П е в е ц Друзья, кипящий кубок сей Вождям, сраженным в бое. Уже не придут в сонм друзей, Не станут в ратном строе, Уж для врага их грозный лик Не будет вестник мщенья, И не помчит их мощный клик Дружину в пыл сраженья; Их празден меч, безмолвен щит, Их ратники унылы; И сир могучих конь стоит Близ тихой их могилы. Где Кульнев наш, рушитель сил, Свирепый пламень брани? Он пал - главу на щит склонил И стиснул меч во длани. Где жизнь судьба ему дала, Там брань его сразила; Где колыбель его была, Там днесь его могила. И тих его последний час: С молитвою священной О милой матери угас Герой наш незабвенной. А ты, Кутайсов, вождь младой... Где прелести? где младость? Увы! он видом и душой Прекрасен был, как радость; В броне ли, грозный, выступал - Бросали смерть перуны; Во струны ль арфы ударял - Одушевлялись струны... О горе! верный конь бежит Окровавлен из боя; На нем его разбитый щит... И нет на нем героя. И где же твой, о витязь, прах? Какою взят могилой?.. Пойдет прекрасная в слезах Искать, где пепел милой... Там чище ранняя роса, Там зелень ароматней, И сладостней цветов краса, И светлый день приятней, И тихий дух твой прилетит Из таинственной сени; И трепет сердца возвестит Ей близость дружней тени. И ты... и ты, Багратион? Вотще друзей молитвы, Вотще их плач... во гробе он, Добыча лютой битвы. Еще дружин надежда в нем; Всё мнит: с одра восстанет; И робко шепчет враг с врагом: «Увы нам! скоро грянет». А он... навеки взор смежил, Решитель бранных споров, Он в область храбрых воспарил, К тебе, Отец-Суворов. И честь вам, падшие друзья! Ликуйте в горней сени; Там ваша верная семья - Вождей минувших тени. Хвала вам будет оживлять И поздних лет беседы. «От них учитесь умирать!» - Так скажут внукам деды; При вашем имени вскипит В вожде ретивом пламя; Он на твердыню с ним взлетит И водрузит там знамя. В о и н ы При вашем имени вскипит В вожде ретивом пламя; Он на твердыню с ним взлетит И водрузит там знамя. П е в е ц Сей кубок мщенью! други, в строй! И к небу грозны длани! Сразить иль пасть! наш роковой Обет пред богом брани. Вотще, о враг, из тьмы племен Ты зиждешь ополченья: Они бегут твоих знамен И жаждут низложенья. Сокровищ нет у нас в домах; Там стрелы и кольчуги; Мы села - в пепел; грады - в прах; В мечи - серпы и плуги. Злодей! он лестью приманил К Москве свои дружины; Он низким миром нам грозил С Кремлевския вершины. «Пойду по стогнам с торжеством! Пойду... и всё восплещет! И в прах падут с своим царем!..» Пришел... и сам трепещет; Подвигло мщение Москву: Вспылала пред врагами И грянулась на их главу Губящими стенами. Веди ж своих царей-рабов С их стаей в область хлада; Пробей тропу среди снегов Во сретение глада... Зима, союзник наш, гряди! Им заперт путь возвратный; Пустыни в пепле позади; Пред ними сонмы ратны. Отведай, хищник, что сильней: Дух алчности иль мщенье? Пришлец, мы в родине своей; За правых провиденье! В о и н ы Отведай, хищник, что сильней: Дух алчности иль мщенье? Пришлец, мы в родине своей; За правых провиденье! П е в е ц Святому братству сей фиал От верных братий круга! Блажен, кому создатель дал Усладу жизни, друга; С ним счастье вдвое; в скорбный час Он сердцу утешенье; Он наша совесть; он для нас Второе провиденье. О! будь же, други, святость уз Закон наш под шатрами; Написан кровью наш союз: И жить и пасть друзьями. В о и н ы О! будь же, други, святость уз Закон наш под шатрами; Написан кровью наш союз: И жить и пасть друзьями. П е в е ц Любви сей полный кубок в дар! Среди борьбы кровавой, Друзья, святой питайте жар: Любовь - одно со славой. Кому здесь жребий уделен Знать тайну страсти милой, Кто сердцем сердцу обручен, Тот смело, с бодрой силой На всё великое летит; Нет страха; нет преграды; Чего-чего не совершит Для сладостной награды? Ах! мысль о той, кто всё для нас, Нам спутник неизменный; Везде знакомый слышим глас, Зрим образ незабвенный; Она на бранных знаменах, Она в пылу сраженья; И в шуме стана и в мечтах Веселых сновиденья. Отведай, враг, исторгнуть щит, Рукою данный милой; Святой обет на нем горит: Твоя и за могилой! О сладость тайныя мечты! Там, там за синей далью Твой ангел, дева красоты, Одна с своей печалью, Грустит, о друге слезы льет; Душа ее в молитве, Боится вести, вести ждет: «Увы! не пал ли в битве?» И мыслит: «Скоро ль, дружний глас, Твои мне слышать звуки? Лети, лети, свиданья час, Сменить тоску разлуки». Друзья! блаженнейшая часть Любезных быть спасеньем. Когда ж предел наш в битве пасть - Погибнем с наслажденьем; Святое имя призовем В минуту смертной муки; Кем мы дышали в мире сем, С той нет и там разлуки: Туда душа перенесет Любовь и образ милой... О други, смерть не всё возьмет; Есть жизнь и за могилой. В о и н ы В тот мир душа перенесет Любовь и образ милой... О други, смерть не всё возьмет; Есть жизнь и за могилой. П е в е ц Сей кубок чистым музам в дар! Друзья, они в героя Вливают бодрость, славы жар, И месть, и жажду боя. Гремят их лиры - стар и млад Оделись в бранны латы: Ничто им стрел свистящих град, Ничто твердынь раскаты. Певцы - сотрудники вождям; Их песни - жизнь победам, И внуки, внемля их струнам, В слезах дивятся дедам. О радость древних лет, Боян! Ты, арфой ополченный, Летал пред строями славян, И гимн гремел священный. Петру возник среди снегов Певец - податель славы; Честь Задунайскому Петров; О камские дубравы, Гордитесь, ваш Державин сын! Готовь свои перуны, Суворов, чудо-исполин, - Державин грянет в струны. О старец! да услышим твой Днесь голос лебединый; Не тщетной славы пред тобой, Но мщения дружины; Простерли не к добычам длань, Бегут не за венками - Их подвиг свят: то правых брань С злодейскими ордами. Пришло разрушить их мечам Племен порабощенье; Самим губителя рабам Победы их спасенье. Так, братья, чадам муз хвала!.. Но я, певец ваш юный... Увы! почто судьба дала Незвучные мне струны? Доселе тихим лишь полям Моя играла лира... Вдруг жребий выпал: к знаменам! Прости, и сладость мира, И отчий край, и круг друзей, И труд уединенный, И всё... я там, где стук мечей, Где ужасы военны. Но буду ль ваши петь дела И хищных истребленье? Быть может, ждет меня стрела И мне удел - паденье. Но что ж... навеки ль смертный час Мой след изгладит в мире? Останется привычный глас В осиротевшей лире. Пускай губителя во прах Низринет месть кровава - Родится жизнь в ее струнах, И звучно грянут: слава! В о и н ы Хвала возвышенным певцам! Их песни - жизнь победам, И внуки, внемля их струнам, В слезах дивятся дедам. П е в е ц Подымем чашу!.. Богу сил! О братья, на колена! Он искони благословил Славянские знамена. Бессильным щит его закон И гибнущим спаситель; Всегда союзник правых он И гордых истребитель. О братья, взоры к небесам! Там жизни сей награда! Оттоль отец незримый нам Гласит: мужайтесь, чада! Бессмертье, тихий, светлый брег; Наш путь - к нему стремленье. Покойся, кто свой кончил бег! Вы, странники, терпенье! Блажен, кого постигнул бой! Пусть долго, с жизнью хилой, Старик трепещущей ногой Влачится над могилой; Сын брани мигом ношу в прах С могучих плеч свергает И, бодр, на молнийных крылах В мир лучший улетает. А мы?.. Доверенность к творцу! Что б ни было - незримой Ведет нас к лучшему концу Стезей непостижимой. Ему, друзья, отважно вслед! Прочь, низкое! прочь, злоба! Дух бодрый на дороге бед, До самой двери гроба; В высокой доле - простота; Нежадность - в наслажденье; В союзе с ровным - правота; В могуществе - смиренье. Обетам - вечность; чести - честь; Покорность - правой власти; Для дружбы - всё, что в мире есть; Любви - весь пламень страсти; Утеха - скорби; просьбе - дань, Погибели - спасенье; Могущему пороку - брань; Бессильному - презренье; Неправде - грозный правды глас; Заслуге - воздаянье; Спокойствие - в последний час; При гробе - упованье. О! будь же, русский бог, нам щит! Прострешь твою десницу - И мститель-гром твой раздробит Коня и колесницу. Как воск перед лицом огня, Растает враг пред нами... О, страх карающего дня! Бродя окрест очами, Речет пришлец: «Врагов я зрел; И мнил: земли им мало; И взор их гибелью горел; Протек - врагов не стало!» В о и н ы Речет пришлец: «Врагов я зрел; И мнил: земли им мало; И взор их гибелью горел; Протек - врагов не стало!» П е в е ц Но светлых облаков гряда Уж утро возвещает; Уже восточная звезда Над холмами играет; Редеет сумрак; сквозь туман Проглянули равнины, И дальний лес, и тихий стан, И спящие дружины. О други, скоро!.. день грядет... Недвижны рати бурны... Но... Рок уж жребии берет Из таинственной урны. О новый день, когда твой свет Исчезнет за холмами, Сколь многих взор наш не найдет Меж нашими рядами!.. И он блеснул!.. Чу!.. вестовой Перун по холмам грянул; Внимайте: в поле шум глухой! Смотрите: стан воспрянул! И кони ржут, грызя бразды; И строй сомкнулся с строем; И вождь летит перед ряды; И пышет ратник боем. Друзья, прощанью кубок сей! И смело в бой кровавой Под вихорь стрел, на ряд мечей, За смертью иль за славой... О вы, которых и вдали Боготворим сердцами, Вам, вам все блага на земли! Щит промысла над вами!.. Всевышний царь, благослови! А вы, друзья, лобзанье В завет: здесь верныя любви, Там сладкого свиданья! В о и н ы Всевышний царь, благослови! А вы, друзья, лобзанье В завет: здесь верныя любви, Там сладкого свиданья! Сентябрь - начало (до 6) октября 1812

“Певец во стане русских воинов” (1812). Это патриотическое стихотворение написано Жуковским в штабе Кутузова под Тару­тином. Сам поэт находился в резерве кутузовской армии во вре­мя Бородинского сражения. П. А. Плетнев так писал о впечатле­нии данного стихотворения на современников: “Патриотическое чувство углубляется за счет соединения личного и общественно­го, частного и исторического. Образ Отчизны состоит из многих составляющих: отчий дом, образы отцов и матерей, друзья, жены и невесты, “и царский трон, и прах царей, и предков

прах свя­щенный”:

Отчизне кубок сей друзья!

Страна, где мы впервые Вкусили сладость бытия,

Поля, холмы родные,

Родного неба милый свет,

Знакомые потоки,

Златые игры первых лет И первых лет уроки,

Что вашу прелесть заменит?

О родина святая,

Какое сердце не дрожит,

Тебя благословляя?

Наряду с высокой гражданской лексикой, характерной для классицизма, в произведении используется и элегический стиль, когда речь идет о частных темах: о доме, семье, друзьях.

Глоссарий:

– певец во стане русских воинов анализ

– жуковский певец во стане русских воинов анализ

– анализ стихотворения певец во стане русских воинов

– анализ певец во стане русских воинов

– анализ стихотворения жуковского певец во стане русских воинов

(Пока оценок нет)

Другие работы по этой теме:

1. Основоположником русского романтизма по праву считают В. А. Жуковского, избравшего главным предметом своей поэзии мир человеческой души. Но он не был чужд обращению в своем...
2. На поле бранном тишина; Огни между шатрами; Друзья, здесь светит нам луна, Здесь кров небес над нами. Наполним кубок круговой! Дружнее! руку в руку! Запьем...
3. Материалы к уроку Значительный этап в жизни и творчестве Василия Андреевича Жуковского связан с войной 1812 года. Она породила патриотический мотив, с наибольшей силой прозвучавший...
4. Певец На поле бранном тишина; Огни между шатрами; Друзья, здесь светит нам луна, Здесь кров небес над нами. Наполним кубок круговой! Дружнее! руку в руку!...
5. Перечитаем два стихотворения, посвященных войне 1812 года. Одно написано накануне сражения при Тарутине, второе – уже после того, как неприятель был изгнан за пределы России....
6. 1. Какую роль в стихотворении играют вопроси­тельные предложения? Можно ли назвать их рито­рическими вопросами? Это стихотворение еще при жизни Пуш­кина стало исполняться как романс (музыка...
7. “Вечер” (1803). Элегия принадлежит к произведениям ро­мантизма. Г. А. Гуковский пишет о том, что элегия напоминает “музыкальный словесный поток, качающийся на волнах звуков и эмоций”....

Основоположником романтизма в литературе считают В.А. Жуковского. Но это не означает, что поэт не писал на патриотические темы. Одним из таких стихотворений является "Певец во стане русских воинов" Жуковского, анализ которого представлен ниже.

История написания

Анализ "Певца во стане русских воинов" Жуковского нужно начать с описания истории его создания. Оно было написано в 1812 году, поэтому его строки проникнуты таким вдохновенным патриотизмом. Это стихотворение - одно из самых известных и ярких произведений, посвященных войне 1812 года.

Поэт записался ратником в Московское дворянское ополчение. Жуковский написал его, находясь в штабе Кутузова, накануне Тарутинского сражения. Сам Василий Андреевич был в резерве армии Кутузова во время Бородинского сражения. Его герой поднимает кубок за Отчизну, во славу русского царя, за воинов и главные человеческие ценности - любовь, семью, дружбу. Поэтому эти патриотические строки оказали сильное влияние на читателей.

Сюжет стихотворения

В анализе "Певца во стане русских воинов" Жуковского нужно рассказать о сюжете данного произведения. В строках нет описания батальных сцен - это монолог поэта, который любит свою Отчизну и гордится ею. Он обращается с пламенной речью ко всем воинам, командирам, потому что у них одна цель - защитить свою страну, близких.

Герой поднимает кубок, прославляя Родину, царя, во славу воинов и говоря о любви, дружбе и других ценностях, важных для человека. Таким способом он словно напоминает сражавшимся о том, за что они сражаются. Эта поддерживает боевой дух воинов.

Слова поэта полны веры в народ и ненависти ко врагу. И это речь уже не просто служителя музы, но воина. Поэтому все сказанное героем находит отклик в сердцах людей. Стихотворение Жуковского является ярким образцом патриотической поэзии.

Связь с прошлым страны

В анализе "Певца во стане русских воинов" Жуковского стоит отметить, что поэт обращается к историческому прошлому России. Это способствовало созданию высокого слога в стихотворении. В строках, в которых упоминается о батальных сценах, Василий Андреевич употребляет старославянизмы.

Такой прием позволяет перенести читателя в эпоху далеких битв. Это придает стихотворению патриотический пафос, который в то время был необходим не только для солдат, но и для простого народа.

Литературные тропы и художественные средства выразительности

В анализе "Певца во стане русских воинов" Жуковского нужно определить, какие литературные приемы использовал поэт при создании своего произведения. Данное стихотворение имеет много общего с жанром высокой торжественной оды и пафосом, который характерен для высокого стиля.

Множество старославянизмов и использование сравнений с отсылками к фольклору подчеркивает связь с историческим и культурным наследием страны. Метафоры, перифразы придают яркость и выразительность стихотворению. Все эти литературные приемы и художественные средства подчеркивают стройность и красоту композиции.

Сравнение двух произведений

Анализ стихотворения "Певец во стане русских воинов" Жуковского можно дополнить сравнением с творением другого известного поэта Батюшкова К. Н. "К Дашкову". Оба эти произведения - о событиях войны 1812 года. Но если у Василия Андреевича строки проникнуты патриотизмом, а поэт обращается к воинам с пламенной речью, то у Батюшкова стихотворение звучит несколько по-другому.

Константин Николаевич меньше всего уделяет внимание описанию батальных сцен. Он описывает другую сторону войны - с позиции простых людей. Для Батюшкова война - это разрушение, бессмысленная жестокость. Он не прославляет удаль воинов, не восхваляет известных полководцев. Батюшков больше размышляет об ужасах войны, как она меняет жизнь простых людей.

В своем стихотворении он не говорит прямо о том, что описывает войну 1812 года. Это можно понять, прочитав строки, в которых говорится о разрушении Москвы. И поэт понимает, что не время сочинять стихи, пока враг не будет изгнан с русской земли. Несмотря на то что оба поэта по-разному рассказывают о войне 1812 года, их творения не противоречат друг другу, а, скорее, дополняют.

Нельзя не отметить, что произведение Жуковского сыграло важную роль. Эти строки, каждое слово которого было направлено на прославление и восхваление русского народа, подняло боевой дух солдат и командиров. В этом стихотворении переплетены гражданские и личностные мотивы. К первым относится борьба за свою Отчизну, а ко вторым - защита любви, дружбы.

Это произведение стало любимым у всего народа. Василий Андреевич сделал главным в поэзии патриотический мотив, акцентировал внимание общественности на народном единстве, восхвалял героизм русских солдат, их небывалую смелость, мужество. Произведение стало героической песнью с элементами высокого пафосно-торжественного стиля. Это был краткий анализ "Певца во стане русских воинов" Жуковского.